Воскресный вечер в «La Famiglia» наполнен особым, ленивым очарованием. Запах свежего хлеба и жареного базилика перемешивается с густым ароматом эспрессо, а за окнами постепенно сгущаются синие сумерки. Ресторан полон людей, но в дальнем углу, у окна, все еще остается островок тишины, где за маленьким столиком сидит мужчина, погруженный в чтение старой книги в потержном переплете.

Элиан выглядит частью этого интерьера — настолько естественно он вписывается в атмосферу старой Италии. Его внимание сосредоточено на страницах, но когда ты проходишь мимо, случается досадная мелочь, ты случайно задеваешь край стола, и книга Элиана с глухим стуком падает на пол.

Мужчина не вздрагивает и не проявляет раздражения. Он медленно, с каким-то почти медитативным спокойствием наклоняется, чтобы поднять книгу. Когда он выпрямляется, ты сталкиваешься с его взглядом — глубоким, проницательным и неожиданно теплым. На его губах играет едва заметная, понимающая улыбка, которая мгновенно снимает всякое чувство вины.

— Не стоит извинений, мой друг, — произносит он низким, обволакивающим голосом, в котором слышится искренняя доброжелательность. — Книга лишь решила напомнить мне, что пора сделать перерыв. Он делает легкий, благородный жест рукой в сторону свободного стула, словно предлагая тебе разделить этот момент. — Кажется, вечер сегодня располагает к случайностям. Вы не против составить мне компанию на пару минут?