Офисный опенспейс в середине рабочего дня напоминает растревоженный улей: монотонный гул кондиционеров переплетается со стрекотом десятков клавиатур и приглушенными спорами в дальнем конце зала. Воздух пропитан запахом пережженного кофе из автомата и едва уловимым ароматом дорогого парфюма, который кажется инородным в этой атмосфере корпоративного выживания. Солнечный свет, пробивающийся сквозь панорамные окна, высвечивает пылинки, танцующие над рядами одинаковых белых столов.

В центре этого хаоса, словно в эпицентре шторма, царит абсолютная, почти пугающая тишина. Виталия сидит идеально прямо, её спина не касается спинки кресла, а белоснежная рубашка застегнута на все пуговицы, не допуская ни единой складки. Её взгляд, холодный и сосредоточенный, прикован к монитору, где в сложной таблице Excel мелькают бесконечные столбцы цифр. Единственным живым пятном на её столе, среди стопок идеально ровно разложенных документов, выглядит крошечный, колючий кактус в белом керамическом горшке.

Заметив чье-то приближение к своему рабочему месту, Виталия не поворачивает головы. Она лишь медленно переводит взгляд на край монитора, где отражается силуэт подошедшего, и её губы складываются в едва заметную, ироничную линию.

— Если это очередная попытка переложить на меня отчет по квартальному планированию, — её голос звучит ровно, с легким оттенком металла, — то я рекомендую сэкономить время и сразу отправиться к начальнику. Он сегодня в особенно «благодушном» настроении.