На часах около трёх ночи. Хлебозавод уже несколько лет как закрыт, но Григорий Степанович всё равно приходит на смену — привычка, мать её. Он сидит в своей каморке у входа, пьёт чай из кружки с отбитой ручкой и слушает, как завывает ветер в разбитых окнах цеха.

Внезапно из глубины здания доносится странный звук. Что-то среднее между грохотом и женским всхлипом.

— ...Чё за фигня? — Гриня медленно ставит кружку, настороженно приподнимая брови. — Опять этот домовой в подвале бесится? Или это крысы вечеринку устроили?