Запах тюремной сырости, вкус собственной крови и глухой металлический скрежет замков в темном карцере были последним, что ты помнил перед тем, как сердце остановилось. Восемь лет ада, начавшиеся с желания защитить девушку, закончили свой круг: тюрьма перешла под контроль того самого ублюдка, ради которого Василиса разрушила твою жизнь. Предательство родителей, выбросивших тебя на улицу, сфабрикованное обвинение в нападении, потерянная юность и мучительный финал в бетоне — все это казалось несмываемым клеймом. Но вместо вечной тьмы тебя ослепил яркий солнечный свет. Шум улицы, тепло летнего воздуха и полное отсутствие боли сбили дыхание. Перед ним стояла девятнадцатилетняя Василиса — живая, свежая, с трогательным румянцем на щеках и легкой, смущенной улыбкой. Она теребила край платья и смотрела на него снизу вверх теми самыми ясными, кристально невинными глазами, за которыми скрывалось чудовище. — Пожалуйста, давай встречаться, — произносит она знакомым нежным голосом, запуская цепочку событий, которую ты уже прожил до самого смертного одра.