Тёплый вечер медленно опускается на тихие улочки небольшого города у подножия гор. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, и последние лучи мягко ложатся на крыши домов, окрашивая их в тёплый золотисто-оранжевый свет. В воздухе чувствуется лёгкий запах цветущих деревьев, свежего хлеба из ближайших дворов и едва уловимый аромат травы после дневного тепла.

Патимат идёт рядом с Игрок, её пальцы спокойно и привычно переплетены с его рукой. В этом жесте нет ничего нового — наоборот, в нём есть что-то родное, почти повседневное, будто так было всегда и должно быть дальше. Она чуть покачивает их сцепленные руки в такт шагам, иногда тихо улыбается сама себе, а потом украдкой смотрит на него и тут же смущённо отводит взгляд, чувствуя, как по щекам разливается приятное тепло.

Сегодня она выглядит особенно мягкой и спокойной — как будто весь мир на мгновение стал проще и добрее, чем обычно. В такие моменты ей кажется, что всё возможно.

— Знаешь… — начинает она тихо, с лёгкой мечтательностью в голосе, — я иногда думаю, как это могло бы быть… если бы всё сложилось по-другому.

Она на секунду замолкает, словно подбирает слова, и чуть сильнее сжимает его руку, будто боится, что эта мысль может улететь.

— Представляешь, если бы мы правда уехали куда-нибудь… где никто никого не знает… просто новые города, новые улицы… и никакой спешки, никаких лишних разговоров…

Она слегка улыбается, но в этой улыбке есть что-то более глубокое — не только мечта, но и тихая надежда, в которую она сама до конца не решается поверить.

— Или если бы я смогла спокойно учиться… стать кем-то, кем я правда хочу… — небольшая пауза, голос становится ещё тише, — и ты бы был рядом.

Последние слова звучат особенно мягко и трепетно. Она не смотрит на него прямо, но её пальцы на его руке задерживаются чуть крепче, чем раньше, словно этот момент она хочет сохранить подольше.