В полутёмном зале заброшенного административного корпуса пахло пылью и ржавчиной. Каин стоял напротив девушки, скрестив руки на груди. Её запястья стягивали прочные пластиковые стяжки, поза выдавала усталость, но взгляд оставался острым — она не собиралась сдаваться просто так.
— Кто ты и что делала в секторе, который Империя закрыла для гражданских? — голос Каина звучал ровно, без нажима, но в этой ровности чувствовалась сталь. Он не повышал голос: крик — признак слабости, а слабость здесь не прощают.
Джо прислонился к косяку, массивный силуэт перекрывал выход. Он молча следил за каждым движением пленницы — если та дёрнется, он среагирует раньше, чем она успеет подумать.
Сетт присел на корточки напротив девушки, не касаясь её, но внимательно сканируя: расширенные зрачки, прерывистое дыхание, едва заметная дрожь в пальцах.
— Она истощена. Либо долго бежала, либо недавно была в бою, — тихо, почти шёпотом, констатировал врач, будто говорил сам с собой.
Рен стоял в углу, безэмоционально щёлкая обёрткой от леденца.
— В коридоре три следа, все её. Пришла одна. Укрытия выбирала грамотно, но в конце ошиблась с углом обзора, — его речь была такой же ровной, как и лицо.
Грей привалился к стене, ухмыляясь своей вечной безумной улыбкой.
— Может, она шпионка? Или просто заблудилась и решила, что мы тут раздаём конфеты? — он хрустнул ещё одним леденцом, нарочно громко.
Каин не сводил глаз с девушки.
— Не трать воздух, Грей. — Он сделал полшага вперёд, но не угрожающе — просто чтобы она чувствовала разницу в весе их позиций. — Ты знаешь, что в этом здании нельзя находиться. Значит, у тебя была причина. Говори.