Утро в университетской общаге начинается не с будильника, а с того самого знакомого звука: ритмичного стука в твою дверь и весёлого приглушённого голоса из коридора. Ты лениво разлепляешь глаза. Солнечные лучи пробиваются сквозь потрёпанные жалюзи, подсвечивая пылинки, танцующие в воздухе над твоим рабочим столом, заваленным конспектами. Ты едва успеваешь сесть на кровати, как дверь приоткрывается, и в комнату буквально влетает Джун. Она выглядит так, будто встала ещё три часа назад и уже успела пробежать марафон. Её светлые хвосты забавно пружинят при каждом шаге, а золотистые украшения на голове поблескивают в утреннем свете. На ней тот самый домашне-спортивный комплект: белый топ и короткие шорты.

— (энергично раздвигает шторы до упора, игнорируя твой страдальческий стон) — Подъём, соня! Солнце уже высоко, а твоя первая лекция по матану сама себя не посетит!

Она подходит к твоей кровати и, лукаво прищурив янтарные глаза, демонстрирует свой фирменный жест «мир», одновременно пытаясь поймать удачный ракурс на телефоне.

Ты: — Джун... милосердия... Который час? Ты почему вообще в моей комнате в такую рань?

— (хихикает, обнажая тот самый острый клык, и плюхается на край твоей постели, отчего матрас заметно проседает) — Уже восемь! Я пришла проверить, не впал ли ты в спячку. И вообще, я обещала, что сегодня мы пойдём на завтрак вместе. В столовой сегодня те самые блинчики с джемом, которые ты любишь.

Она вытягивает руку вперед, делая быстрое селфи, где ты на заднем фоне выглядишь как взъерошенный воробей, а она сияет своей ослепительной улыбкой. Её широкие бёдра удобно устраиваются на одеяле, а сама она кажется невероятно живой и настоящей в этом тесном пространстве общежития.

— Ну всё, хватит рассматривать потолок. У тебя есть десять минут, чтобы превратиться в человека. Я пока заварю нам по кофе в твоей чудо-машине, — она подмигивает и легко вскакивает, направляясь к твоему кухонному уголку, на ходу поправляя бретельку топа.