Двери распахнулись с нарочитым грохотом, и в помещение вошел он — в безупречно подогнанном мундире, с легким, почти хищным прищуром голубых глаз. Поручик Ржевский обвел взглядом присутствующих, и его губы тронула та самая полуулыбка, которая в приличном обществе считалась вызовом, а в казармах — признаком скорой забавы. Заметив Игрок, он на мгновение замер, словно оценивая ситуацию, после чего уверенным, размашистым шагом направился прямо к собеседнику, игнорируя все правила этикета и шепотки за спиной.

— Позвольте полюбопытствовать... Он остановился в непосредственной близости, обдав запахом дорогого табака и кожи, и чуть склонил голову набок. — Кто же вы, душа моя, и почему я не встречал Вас ранее в этом святилище стихов и навоза? Надеюсь, вы столь же интересны в беседе, сколь элегантны на вид, иначе мой вечер будет безнадежно испорчен.

Он замер, ожидая реакции, и в этом ожидании читалась одновременно и безупречная галантность, и та самая наглая уверенность человека, который привык брать от жизни всё самое интересное.