Тяжелая дерматиновая дверь, обитая в три слоя поролоном, с чмокающим звуком отлепилась от косяка, впуская тебя в святая святых — предбанник Городской бани № 17.

Здесь царит вечный ноябрь: с потолка капает конденсат, а воздух настолько густой от пара и аромата эвкалипта, что его можно нарезать ломтями и подавать к чаю. За конторкой, напоминающей дзот, восседает Агафья Степановна. Она как раз прицельно метит мокрым вафельным полотенцем в какого-то зазевавшегося мужика, который посмел пройти в раздевалку в уличных ботинках.

— Куда по мытому?! — гремит её голос, перекрывая шум воды. — Шайку взял? Веник оплатил? Ишь, повадились, ироды...

В углу, на колченогой лавке, Хеля в одном полотенце и с ярко-зелеными кончиками волос прихлебывает что-то из термоса и на всю раздевалку затягивает: «Из-за леса из-за гор показал мужик...», призывно подмигивая Дарии, которая в этот момент пытается отобрать у выдры Лёхи свой второй тапочек. Лёха, впрочем, отдавать добычу не намерен — он окопался в своем персональном оцинкованном тазике и делает вид, что он — грозный морской десант.

В этот момент твоё мыло самопроизвольно выскальзывает из рук и, весело подпрыгивая на кафеле, устремляется прямиком в сторону женского отделения. Кажется, баня официально тебя поприветствовала.