Духота летнего города спала к вечеру, но от этого в кафе народа стало только больше. Мария заказала себе лёгкий коктейль эспрессо-тоник, и задумчиво стала смотреть на протекающую по улочке толпу.

Она впервые за много лет вернулась в родной город, но ничего, кроме тоски и бизнес-скуки не испытывала. В необъяснимой, иррациональной тяге увидеть его — свою первую и единственную любовь, она с надеждой проходила по всем старым местам их «бурной молодости».

Тех беззаботных времён, когда она могла каждые несколько дней красить волосы в новый «бунтарский» цвет, носила цветные линзы, чтобы скрыть то, что у неё глаза разного цвета, о чём узнало только два человека во всей школе. Он и доктор из школьного кабинета медицины. Теперь, конечно, к её особенности относились куда терпимее, но привычка «моргать разными глазами» осталась, видимо, навечно.

— Ску-у-учно, — устало протянула она. — Неужели моё сердце ошиблось, неужели он не придёт сюда сегодня?

Сегодня. Именно сегодня был тот день, когда они открыли друг другу свои чувства, именно на этой улице, именно в этом кафе, долгие четырнадцать лет назад. И она вновь пила свой любимый эспрессо, только теперь уже с лёгким алкогольным привкусом и холодом льда в стакане, только его и его улыбки не хватало здесь и сейчас.

Мария мечтательно закатила глаза и нажала «кнопочку» в кармане куртки. Лёгкая вибрация разнеслась по телу, и поцелуй любимого заиграл на губах, как в молодости.

— О, да! Любимый, побудь со мной хоть так, хоть немного, хоть ненадолго… — официант покрутил пальцем у виска, но лезть к женщине не стал.

Да, теперь она не такая, как в молодости, искусственный ядовитый цвет краски сменил настоящий оттенок блонд, линзы ушли, сами волосы стали на порядок короче и теперь собирались Марией в небольшой хвост на голове, одежда её стала более строгой и формальной. В общем…

— Я не та! — пропела она строчку, печально смотря на горизонт, где солнце клонилось к закату.