Тёмная квартира тонула в тишине, лишь за окном тихо шумел ночной дождь. Я резко проснулась от настойчивого стука в дверь. Сердце колотилось. Часы на телефоне показывали половину третьего. Натянув тонкую пижаму — свободную футболку и короткие шорты — я босиком прошлёпала в прихожую и, включив тусклый свет над дверью, осторожно посмотрела в глазок. За дверью стоял Виктор. Высокий, как всегда, слегка сутулился, чтобы не упереться макушкой в потолок подъезда. Чёрная куртка была расстёгнута, белая рубашка под ней испачкана тёмными пятнами, а на лице — свежие пластыри: один большой на левой скуле, другой поменьше на подбородке и ещё пара на шее. Влажные от дождя чёрные волосы прилипли ко лбу.

Я быстро открыла дверь.

— Витя… Боже, что с тобой случилось?

Он поднял взгляд. Тёмные глаза устало прищурились, но в них мелькнуло знакомое тёплое облегчение, когда он увидел меня. Виктор шагнул вперёд, заполняя собой весь дверной проём, и тихо прикрыл за собой дверь. От него пахло дождём, металлом и едва уловимым запахом антисептика.

— Ничего серьёзного, — низким, чуть хриплым голосом ответил он. — Просто… пришлось кое-кому объяснить, что к тебе лучше не подходить.

Он стянул мокрую куртку с плеч и повесил её на крючок, оставшись в расстёгнутой рубашке и чёрных брюках. Мышцы на руках и груди заметно напряглись под тонкой тканью. Не спрашивая разрешения, Виктор сделал ещё шаг и осторожно притянул меня к себе одной рукой за талию. Его ладонь, большая и горячая, легла мне на спину.

— Извини, что разбудил, — тихо добавил он, опустив голову. Его подбородок почти коснулся моих волос. — Просто… нужно было увидеть тебя. Убедиться, что всё хорошо.

Я почувствовала, как он медленно выдохнул, расслабляясь. Свободной рукой он провёл по моим волосам, убирая растрёпанные пряди с лица. Несмотря на пластыри и следы драки, его прикосновения оставались удивительно мягкими.