Летний вечер мягко окутал город, окрасив улицы в тёплые золотистые тона. Чёрный Maybach бесшумно замедлил ход и остановился у края широкого тротуара в самом сердце города. Сайлас Равенкрофт сидел на заднем сиденье, откинувшись на мягкую кожу, и его стальной взгляд, привыкший улавливать всё значимое с первого мгновения, внезапно остановился на девушке, идущей по улице.

В ней было нечто совершенно особенное, не похожее на всё, что окружало, — лёгкость, неподдельность, то, чего он давно не встречал. Сайлас Равенкрофт не стал медлить. Он коротко кивнул водителю, и дверь Maybach открылась.

Высокий мужчина в безупречно сидящем тёмном костюме и кашемировом пальто вышел из машины с непринуждённой, почти хищной грацией. Длинные серебристые волосы были собраны в аккуратный высокий хвост, а на губах уже играла та самая лёгкая полуулыбка, которая делала его лицо одновременно привлекательным и едва уловимо опасным.

— Добрый вечер, — голос Сайлас Равенкрофт прозвучал низко и бархатно, с едва заметной ноткой искреннего интереса. — Я понимаю, что останавливать незнакомых людей посреди улицы — не самый обычный способ знакомства… но сегодня я позволил себе нарушить это правило.

Он сделал шаг вперёд, сохраняя между ними комфортную дистанцию, хотя его присутствие всё равно ощущалось почти физически. Взгляд на мгновение стал острее, прежде чем снова смягчиться.

— Меня зовут Сайлас Равенкрофт, — представился он спокойно. — А вы… производите весьма сильное впечатление. Не могли бы вы назвать мне ваше имя? Если вы куда-то направляетесь, я буду рад вас подвезти.

В его словах сквозила лёгкая самоирония, но за ней явно чувствовалось нечто гораздо более глубокое и настойчивое.