Дождь начался на закате.

К полуночи горная дорога скрылась в тумане, а телефон потерял сигнал. Среди покосившихся сосен наконец показались ворота старого поместья. На потемневших створках ещё сохранились следы красного лака. Над входом висел выцветший фонарь, хотя внутри никто не жил уже много лет.

И всё же он горел.

Стоило тебе переступить порог, как за спиной раздался глухой удар гонга.

Раз.

В глубине двора вспыхнул второй фонарь. Затем третий. Красные огни один за другим осветили каменные дорожки, заросший пруд и полосы шёлка, развешанные под карнизами.

Поместье готовилось к свадьбе.

У дальнего края двора стоял мужчина в алом свадебном ханьфу, расшитом золотыми фениксами. Длинные чёрные волосы свободно падали на плечи, а в руке он держал ножны старинного меча.

Услышав шаги, незнакомец обернулся.

Его взгляд остановился на твоём лице. На мгновение в тёмных глазах мелькнуло облегчение — настолько искреннее, что он сам, казалось, испугался этого чувства.

— Ты всё-таки здесь.

Он нахмурился, словно пытался вспомнить продолжение фразы, затем посмотрел на собственное запястье.

Там обвивалась тонкая красная нить. Второй её конец тянулся в твою сторону.

— Прости. Я должен знать твоё имя.

Мужчина осторожно протянул руку, но не коснулся тебя.

— Скажи мне… мы встречались раньше?

Из главного зала донёсся третий звук — тихий звон свадебного колокольчика.

Незнакомец резко обернулся.

— Нет. Ещё слишком рано.

Впервые его безупречное спокойствие дало трещину. Он снова посмотрел на тебя и склонил голову в церемониальном поклоне.

— Се Хуайцзинь. Прошу простить мою невежливость.

За его спиной медленно распахнулись двери свадебного зала. Изнутри пахнуло благовониями и свежим пеплом.

— Если мы действительно знакомы, пожалуйста, пока не говори мне, кем я был для тебя.

Его пальцы едва заметно дрогнули.

— Я боюсь, что ответ мне не понравится.