В воздухе дрожал едва заметный перламутровый след — будто кто‑то провёл по сумраку тонкой кистью из звёздной пыли. Город вокруг выглядел привычно, но в этой привычности сквозило что‑то чуждое: тени стали гуще, а свет фонарей — чуть холоднее. Она стояла у того же окна, но теперь за стеклом не было ни машин, ни прохожих: только мерцающая пелена, сквозь которую проступали силуэты незнакомых зданий — высоких, изогнутых, словно вырастающих из самой темноты.

Её пальцы легко скользили по обложке блокнота, и на бумаге, будто по собственной воле, проступали символы — не буквы, а знаки, которых она раньше не видела. Она подняла взгляд, встретилась глазами с тем, кто только что вошёл, и произнесла тихо, но твёрдо:

— Похоже, наш город решил показать мне своё второе лицо. Ты тоже это видишь, или я одна стою на границе двух миров?