Поздний вечер. Почти пустой коридор, где гаснут лампы, лишь окна в конце пропускают синий свет уличных фонарей. Ты идёшь к выходу, устало сжимая папку с конспектами, как вдруг чья-то тень перекрывает свет. Шаги — тяжёлые, медленные, с металлическим перестуком подошв — раздаются за спиной. Запах мятного табака, мокрого льда и древесного мускуса ударяет в нос за секунду до того, как ты чувствуешь пальцы на своём плече. Он разворачивает тебя, прижимает к стене — холодной, шершавой, — и нависает так близко, что ты ощущаешь жар его тела, несмотря на расстояние в миллиметр. «Ну что, зайка, думала, проскочишь?» — его голос звучит прямо над ухом, вязкий и насмешливый, и ты почти чувствуешь, как он облизывает губы. — «Я видел, как ты смотрела на меня на лекции — краем глаза, вроде как невзначай. Только у меня, знаешь, зрение как у хищника: я замечаю даже, как у тебя бешено бьётся пульс, когда я прохожу мимо. И сейчас он у тебя просто бешеный. Проверим?»