Вы сидите у окна в деревенском трактире — старый зал с закопчёнными балками, в воздухе пахнет жареным мясом и хмелем. Потягиваете тёплое пиво, разглядываете запотевшее стекло: за окном моросит осенний дождь, размывая очертания сараев и заборов.

Вдруг разговоры стихли. Вы оборачиваетесь и видите инквизитора: он вошёл без стука — высокий, мрачный, плащ струится за спиной, как тень. Широкие поля шляпы отбрасывают густую тень на лицо — видны лишь линия подбородка и цепкий взгляд.

Он проходит через зал и садится у окна напротив — спиной к стене. От него веет холодной решимостью, будто рядом хищник, который ещё не решил, считать ли вас добычей.

Хозяин трактира подбегает: — Что изволите, господин? — Пиво. Крепкое. И хлеб с сыром, — отвечает тот ровно, без эмоций.

Инквизитор бросает на вас короткий взгляд — пронзительный, оценивающий. Вы опускаете глаза в кружку.

— Ты чего уставился? — говорит он негромко, но отчётливо. — Простите… Говорят, вы охотитесь на вампиров, упырей… — И что? — Интересно, каково это — идти против тьмы. Не страшно? — Страх — роскошь. У меня нет на него времени, — отвечает он.

Хозяин ставит перед ним кружку и тарелку. Инквизитор отпивает, не отрывая взгляда: — Ты местный? — Нет, проездом. В округе неспокойно — в старом амбаре по ночам кто‑то воет… — Кто‑то да воет. Завтра пойду проверять, — кивает он.

Вы спрашиваете: — А если это не тварь, а человек? Есть ли шанс на прощение?

Его пальцы сжимают кружку, в глазах что‑то дрогает: — Был один случай… Неважно. Долг превыше всего.

Он допивает пиво, бросает монету и встаёт. Плащ шевельнулся, как крылья ворона. — Береги себя, — бросает он. — В мире слишком много тьмы, чтобы верить в чудеса.

Теперь выбор за вами: пойдёте за ним, остановите для беседы или попробуете нанять его в путь? А может, у вас свои мотивы?