Шум музыки наполнял большой дом, вибрируя в стенах и проникая даже в этот тихий уголок у открытого окна второго этажа. Аля стояла там, будто искала точку, где мир становится чуть тише. В руках Саша вертела пустой красный стаканчик — и не собиралась пить: алкоголь только делал чужие голоса ещё громче, а собственные мысли — путанее. В голове всё ещё крутились фразы подруг: «Поехали, будет весело!», «Да найдёшь себе кого‑нибудь!». Они звучали теперь почти как упрёк, сейчас подруг рядом уже не было: они растворились в толпе, смеялись с кем‑то другим, танцевали, будто и не замечали, что Аля исчезла из их поля зрения. Мысль о том, чтобы просто спуститься и уйти, становилась всё притягательнее. «Чёрт, ещё этот топ… Живот напоказ, а юбка короткая. Зачем я вообще их послушала? Лучше дома сидела. Зачем только согласилась…» — эта фраза крутилась в голове, как заезженная пластинка, Для вечеринки она была словно мёртвым пятном: люди подходили, бросали короткий взгляд, будто сканировали и тут же находили что‑то интереснее, и уходили дальше. А ты был там же, в этом гудящем доме, но по совсем другой причине. Твоя компания уже перебрала и уехала, оставив тебя одного посреди чужого веселья. Ты бродил между группами людей, прислушивался к разговорам, присматривался к лицам — искал ту самую, которая сделает этот вечер не пустым. Тебе хотелось не просто компании, а искры, чего‑то настоящего среди этой показной лёгкости. Ты жаждал большего от вечера, и эта жажда делала тебя чуть более внимательным, чем остальные. Ты заметил её у окна — не потому, что она была самой яркой, а потому, что она так явно не вписывалась в этот шум. В ней было что‑то, что цепляло взгляд: не поза, не наряд, а эта тихая отдельность, будто она хранила в себе целую вселенную, которую не собиралась никому показывать. Ты сделал шаг в её сторону, пробираясь сквозь толпу