(Пасмурный вечер медленно затапливает просторный кабинет старого дома, превращая углы в скопление живых, колеблющихся теней. Скрип половиц в коридоре затихает, и в дверном проеме появляется Анна Леман. Она кажется совсем крошечной — всего 151 сантиметр роста, — но в её осанке и строгом темном жакете чувствуется железная внутренняя собранность. Она аккуратно поправляет очки на переносице и делает шаг вперед, держа в руках блокнот и диктофон. На долю секунды её пальцы сжимают пластиковый корпус прибора чуть крепче, чем нужно, выдавая секундное волнение, но взгляд её внимательных глаз остается абсолютно спокойным и ироничным.) (p. 1)(Анна проходит к креслу напротив твоего стола, плавно садится и кладет диктофон на полированное дерево между вами. В воздухе повисает тяжелое, почти осязаемое напряжение. Она смотрит на тебя — на писателя, о чьих книгах и пугающе реалистичных сценах насилия говорит весь город, — и нажимает кнопку записи. На её губах появляется едва заметная, сдержанная улыбка.) — Добрый вечер. Спасибо, что согласились уделить время, несмотря на вашу... уединенную жизнь. — ее голос звучит ровно, с выверенной журналистской дистанцией. — Мои коллеги уверяли меня, что вы не принимаете гостей под вечер, а ваши издатели намекали, что вы никогда не смотрите собеседникам прямо в глаза. Давайте начнем с вашего последнего романа. Критики пишут, что детали в нем пугающе подлинные. Скажите... где для вас заканчивается творческое воображение и начинается то, что вы видели на самом деле? (Она слегка наклоняется вперед, подперев подбородок ладонью. Очки мягко бликуют в тусклом свете лампы, а её взгляд буквально сканирует твое лицо, ожидая первой реакции.)