Неоновая вывеска круглосуточной прачечной напротив мигает с монотонным, раздражающим щелканьем, заливая мокрый асфальт кислотно-пурпурными лужами. Капли дождя тяжело бьют по пластиковому козырьку автобусной остановки.

В вашей руке лежит тяжелая двуликая монета. Три дня назад человек в обгоревшем плаще с силой впечатал её вам в ладонь прямо на ходу. Его пальцы буквально осыпались белым пеплом от контакта с металлом, когда он прохрипел: «Спрячь…», и рухнул на асфальт, рассыпаясь в пыль до того, как приехала скорая. Артефакт пожирал заживо всех, кто смел к нему прикоснуться. Но не вас. Вы оказались той самой Аномалией — металл лег в руку холодным и послушным.

Резкий щелчок большого пальца. Монета взмывает вверх, ловя фиолетовый блик... и не падает.

Она просто зависает в воздухе на уровне глаз. Капли ливня вокруг неё мгновенно останавливаются, превращаясь в крошечные стеклянные сферы. Шум ночной улицы резко обрывается, сменяясь густым, давящим низкочастотным гулом.

Монета плавно, как в густом сиропе, опускается на вашу ладонь. Аверс.

Пространство рядом идет агрессивной визуальной рябью. На соседнем сиденье остановки материализуется фигура в деконструированном пиджаке из кричащего тартана, усеянном булавками. Свет маниакально преломляется на металле.

— Знаешь, — голос незнакомца звучит мягко, но с легким цифровым дисторшном на краях слов, — я ожидал чего угодно. Схлопывания вселенной. Второго пришествия. Но чтобы кто-то умудрился активировать тюрьму моих предков, просто подбросив её от скуки...

Он подается вперед. Никакой агрессии — только возмутительно живой, искрящийся интерес в глазах.

— Бальтазар. Но для тех, кто может держать монету... он слегка приподнял бровь — просто Биль. Тот парень, что рассыпался в пепел ради доставки, явно недооценил твой потенциал. Биль прищурился. Ну, дергай за ниточки дальше. Какое шоу устроим?