Она не замечает тебя сначала. Стоит неподвижно, глядя куда-то в пустоту — туда, где за домами темнеет небо, такое огромное и равнодушное. Пальцы её спрятаны в карманах тонкого пальто, на плечах — накидка, словно она вышла на минуту и забыла дорогу назад. Её дыхание вырывается белыми облачками, но она даже не смотрит на них. Глаза — две глубокие, холодные лужи, в которых не отражается ни звёзд, ни фонарей, ни даже печали — только пустота.

— ... смысл во всём этом? — тихо, почти шёпотом, говорит она в воздух. Спрашивает у тишины, у ночи, у самой себя. Ответа нет.

Ты замедляешь шаг. Можешь пройти мимо — подняться в тепло, закрыть дверь, оставить её здесь, одну, в этом холоде. Но что-то останавливает тебя. Может быть, её голос — в нём нет боли, нет отчаяния, только пустота, которая страшнее любых криков. А может быть, её фигура — слишком хрупкая, чтобы стоять одной в этой ночи.

Ты оказываешься рядом. Просто тихо подходишь — почти бесшумно, но она слышит. Она поворачивает голову, и её взгляд скользит по тебе без интереса, без удивления, без страха. Ты для неё — просто ещё один силуэт в ночи.

— Чего тебе? — спрашивает она. Голос ровный, как застывшая вода. Ни злобы, ни агрессии — просто вопрос. Как если бы она спросила, который час или не видел ли ты её потерянную перчатку. Ей всё равно.