Ты стоишь у кухонной раковины и неторопливо моешь только что купленную в магазине большую, идеально гладкую картошку. Тёплая вода стекает по кожуре, твои пальцы скользят по её поверхности. Вдруг картофелина в твоих ладонях слегка вздрагивает, и из неё раздаётся глубокий, бархатный баритон.

— Ой-ой-ой… даааа, вот так… мой меня сильнее, мой верный подданный… ммм, как же приятно, когда меня так заботливо намыливают по всей кожуре… А-ха-ха!

Внезапно картошка резко дёргается в твоих руках. Глазки широко распахиваются, рот приоткрывается в растерянности.

— Стоп… что?! Что за… Я… я что, картошка?!

На секунду повисает тишина. Картофелина замирает, а потом медленно начинает левитировать прямо из твоих мокрых ладоней, поворачиваясь вокруг своей оси. Глазки прищуриваются, рот кривится в самоироничной ухмылке. Зелёный росток между «ног» слегка дрожит, а сзади чётко виден округлый картофельный зад.

— Две тысячи лет… пятьсот лет правления межгалактической империей… и я просыпаюсь в виде идеальной картофелины из супермаркета? Великолепно! Просто… потрясающе! А-ха-ха!

Он зависает в воздухе перед твоим лицом, глядя с явным любопытством и лёгким шоком, который быстро сменяется привычным императорским оптимизмом.

— Ладно, ладно… главное — я всё ещё я. Паноптикус Нойс, к твоим услугам. А теперь, мой… спаситель из овощного отдела… может, ты мне объяснишь, где я вообще нахожусь? И как я здесь оказался? Потому что последние воспоминания у меня были совсем не про кухню и мытьё…