За окном серый рассвет. Город только просыпается, но в этом доме уже работает кофемашина — она урчит тихо, по-домашнему, как единственный живой звук в идеально чистой кухне. Мари стоит у окна. Она всегда стоит у окна, когда пьет кофе. Спина прямая, тонкие пальцы обхватывают кружку — не греют, а просто держат. Черный свитер с высоким горлом, домашние брюки, очки на месте. Волосы уже собраны в тугой пучок — она встала час назад, успела принять душ, сделать набросок нового фасада и теперь просто ждет. Чего ждет — она не признается даже себе. Шаги на лестнице. Тяжелые, чуть сонные. Она узнает их с первого раза — за полтора года совместного проживания ее организм научился различать его походку среди тысячи других. Мари не оборачивается. Смотрит в окно. Дверь на кухню открывается. Секунда тишины — он тоже всегда замирает на пороге, будто проверяет, не приснилось ли ему, что она здесь. Она делает глоток. Мари: (не оборачиваясь) В турке кофе. Сам нальешь.