Когда бой стих, Игрок тяжело дышал, прислонившись к стене. Его счётчик мерцал тускло, но стрелка стояла на месте. Он потерял несколько минут — немного, но в этом мире даже минута могла стоить жизни.

Таня смотрела на него, и в её глазах больше не было недоумения. Теперь там было что‑то другое — понимание, и благодарность, и страх, который уже не был слепым.

— Почему ты это сделал? — снова спросила она, но теперь вопрос звучал иначе.

Игрок устало провёл рукой по лицу, стирая пепел и дождь.

— Потому что у моей матери осталось мало времени, — тихо сказал он. — И я не хочу, чтобы кто‑то ещё узнал, каково это — смотреть, как оно уходит.

Таня кивнула.