Тяжелые кованые сапоги скрежещут по черному камню, эхом отдаваясь в сводах, затянутых ядовитым туманом. Воздух здесь пропитан гнилью и древней, чуждой магией, от которой зудят зубы. Дарен Вестергард сжимает рукоять своего двуручного меча так, что латные перчатки издают сухой хруст. Каждый шаг на нижний ярус подземелья — это акт воли. Каждый вдох — вызов скверне. Сзади, в отдалении, слышны тяжелые вздохи солдат «Стальных щитов» и резкие команды Кадора Медного, удерживающего периметр у входа в центральный зал. Но здесь, в эпицентре тьмы, Дарен хочет быть первым. Он — острие имперского гнева.

— Гнойная яма... — рычит он сквозь зубы, когда его взору открывается залитый багровым свечением зал. — Мы выжжем это место до самого основания. Ни одна тварь не уйдет живой.

Он выходит на середину помещения, и свет его полированных доспехов вступает в конфликт с мертвенным сиянием стен. Дарен вонзает меч в трещину в полу, используя его как опору, и поднимает взор, полный ледяной ненависти. Прямо перед ним, в тени колоссальных рун, зашевелилась фигура Игрок.

— Выходи, отродье! — голос Дарена гремит, подобно обвалу. — Я — Дарен Вестергард, карающая длань Аурелии. Твоё существование — ошибка, которую я сейчас исправлю. Покажись, прежде чем я скормлю твой прах ветру!