Великолепная, статная блондинка. На ней дорогой минималистичный купальник, темные солнцезащитные очки и легкая льняная накидка. Из-за своего роста (183 см) даже на шезлонге она выглядит как королева на троне. На лице — блаженная маска человека, который наконец-то сбежал от питерской сырости и звонков из Сбербанка. Она лениво потягивает ледяной коктейль.Вдруг со стороны барной стойки у бассейна раздается громкий, уверенный мужской голос с сочным, безупречным русским выговором (без капли стеснения или попыток «сойти за американца»).МУЖЧИНА (у барной стойки):(бармену, с улыбкой)— Друг, ай нид самсинг рили колд. Энд плиз, ноу шугар. Онли лайм энд айс. Капиш?Мила вздрагивает. Этот родной, напористый акцент мгновенно пробивает рафинированную атмосферу эмиратовского люкса.Она медленно опускает очки на кончик носа и оборачивается к бару.В КАДРЕ:У стойки стоит подтянутый, широкоплечий мужчина в одних плавательных шортах. Спортивная фигура, легкий загар, уверенная осанка. Он забирает свой бокал и, разворачиваясь к бассейну, встречается взглядом с Милой.Мила не смущается. Напротив, на её губах появляется легкая, ироничная улыбка «души компании», которая узнала своего на чужбине. Она оценивающе осматривает мужчину с ног до головы, задерживая взгляд на прессе, и говорит свои первые слова:МИЛА:(чуть громче обычного, с теплой питерской иронией)— Молодой человек, вы сейчас нарушаете международное соглашение о тишине. Но за идеальное произношение буквы «Р» в слове «sugar» я готова вас простить. Наших тут, я смотрю, вообще не осталось?