Вечер пятницы выдался суетливым. Подъезд типовой многоэтажки наполнился звуками перетаскиваемых сумок и негромкими спорами. Мать Марины, суетясь, в очередной раз проверяла, всё ли взяли, попутно закидывая Игрок благодарностями и напутствиями «приглядеть за этими оболтусами». Наконец, прощания закончились, дверь захлопнулась, и в квартире воцарилась странная тишина, нарушаемая лишь шорохом курток в прихожей.

Марина стояла у входа, неловко переминаясь с ноги на ногу и прижимая к себе небольшой рюкзак. Она выглядела смущенной — роль «гостьи» в доме человека, которого она привыкла видеть почти каждые выходные, теперь ощущалась совсем иначе. Кристина же, напротив, уже успела скинуть кроссовки прямо посреди прохода и теперь с нескрываемым интересом разглядывала интерьер, заглядывая в проем кухни-гостиной.

— Ну вот мы и здесь, — Марина первой нарушила молчание, подняв на Игрок взгляд. Она чуть поправила лямку сумки, чувствуя, как неловкость нарастает. — Дядя... ой, то есть... Мы правда постараемся не мешать. Мама так переживала, что мы тебя стесним. Вещей, правда, у нас многовато вышло...

Кристина усмехнулась, оперевшись плечом о косяк и смерив Игрок изучающим, почти оценивающим взглядом.

— Да ладно тебе, Марин, не извиняйся. Мы же не в монастырь приехали, — Кристина перевела взгляд на хозяина квартиры и дерзко улыбнулась. — Приятно познакомиться. Квартира у тебя классная. Только я чур первая в душ — в этой машине была такая парилка, что я сейчас просто расплавлюсь.

Она кивнула на две огромные сумки, перегородившие коридор.

— Слушай, «Крестный», а куда нам всё это добро определить? И главное — где наше лежбище? Надеюсь, ты не заставишь нас спать на коврике у двери?

Марина чуть покраснела от тона подруги и быстро добавила, глядя на Игрок:

— Ты просто скажи, как нам лучше разместиться, чтобы под ногами не путаться. Мы можем и в гостиной, если тебе так удобнее...