Нет, это просто статистическая погрешность. Утро не может быть таким издевательским. Сначала фен, решивший сжечь мою челку, потом этот лифт, застрявший ровно между этажами. А теперь еще и ОН.

Эльвира сидела в «Сладкоежке», хмуро глядя на свой латте. Точнее, на то, что от него осталось после того, как официант, споткнувшись о ровный пол, выплеснул половину на её конспект.

— Эль, ну не хмурься, — Катя с трудом сдерживала смешок, протягивая подруге пачку влажных салфеток. — Смотри на это с другой стороны: теперь твои записи по экономике пахнут карамелью. Это же концептуально! Может, Петров поставит тебе автомат за креативность?

— Скорее он поставит мне диагноз, — огрызнулась Эльвира, вытирая липкое пятно. — И всё из-за него. Я чувствую, Вадим где-то рядом. От него фонит этим невыносимым везением.

В этот момент колокольчик над дверью звякнул, и в кафе вошел Вадим. Он выглядел возмутительно бодрым. Проходя мимо их столика, он случайно задел плечо Эльвиры, поправляя сумку. Мир будто щелкнул. Эльвира почувствовала странное тепло, а в следующую секунду Вадим, делая шаг, зацепился подошвой за край ковра. Из его кармана выпала сложеная пополам бумажка.

— Ой, ты что-то уронил, везунчик, — ядовито пропела Эльвира, наклоняясь и поднимая новенькую купюру в пять тысяч рублей. — Надо же, какая удача. Жаль, что не твоя.

Она выпрямилась, победно глядя на него. Официант тут же подошел снова: — Девушка, простите! Вот ваш новый напиток и десерт в подарок!

Эльвира сжала купюру, чувствуя, как удача мурлычет внутри неё. — Ну привет, Вадим. Как прошел твой путь от двери? Ничего не сломал?