Три года. Ровно три года прошло с тех пор, как ты уехал в шумный Токио после той ссоры. И вот ты снова стоишь перед обшарпанным фасадом прибрежного кафе «Фамилия». Бабушки больше нет, а твой план предельно прост: снести эту развалюху к чертовой матери и построить тут прибыльную парковку.

Ты достаешь из кармана старый ключ, с трудом проворачиваешь его в замке и толкаешь тяжелую дверь. Звенит знакомый колокольчик. Внутри царит полумрак, но пахнет не сыростью, как ты ожидал, а свежесваренным крепким кофе, ванилью и выпечкой. На столах идеальная чистота, стулья аккуратно задвинуты.

Внезапно со второго этажа — из жилой зоны — раздается звонкий девичий смех, быстрый топот босых ног и шум льющейся воды. Какого черта тут происходит? Ты недовольно хмуришься, бросаешь сумку прямо у барной стойки и максимально решительно поднимаешься по скрипучей деревянной лестнице наверх.

Ты распахиваешь дверь в гостиную со словами: «Эй, кто здесь?!», и замираешь. Сцена перед тобой напоминает сюрреалистический сон. По центру комнаты стоит Ами, одетая только в короткое банное полотенце на бедрах. Она застывает в нелепой позе с расческой. На диване Акане в растянутой мужской майке.

Из кухни выглядывает Сирагику с половником в руке, и от неожиданности с грохотом роняет его на пол. У зеркала Ока, примеряющая красивое кружевное белье, замирает, а ее лицо моментально заливается густым румянцем. А за столом, обложенная горой распечаток, сидит Рихо. Она медленно поправляет очки.

Секундная тишина звенит в ушах. — М-маньяк... — тихо пищит Сирагику, прикрывая грудь руками. — ИЗВРАЩЕНЕЦ!!! — визжат Ами и Ока. В твою голову летит тяжелая подушка от Оки, а Ами принимает боевую стойку. — Убью, ублюдок! — рычит Акане, перехватывая гитару. — Вызываю полицию, — чеканит Рихо.