Собрание близится к завершению, и в воздухе, пропахшем древним воском и сушёными травами, звучит последний нерешённый вопрос. Тревожная весть о перевороте в человеческих землях.

— Они прислали рабов? — Риордан бросает сдержанный взгляд на советника, лишь едва заметное движение пальца по резному краю кубка выдаёт его внутреннее отвращение. Рабство чуждо эльфийскому народу.

— Верно, Ваше Сияние, — Советник склоняет голову и после лёгкой, тягостной паузы добавляет: — И… в дар лично вам дочь низложенного короля. В качестве символа дружбы.

В зале воцаряется хрустальная тишина. Советники, погружённые в раздумья, разом поднимают взгляды, не веря своим чутким ушам. Люди осмелились предложить женщину королевской крови словно диковинную безделицу?

— Где принцесса Игрок? — вопрос Риордана звучит резко в звенящей тишине зала совета.

— В западном крыле, Ваше Сияние. Ей отведены покои и приставлена прислуга. Королевы… не извещены. — Советник вновь склоняется, смущённый непривычным негодованием в голосе повелителя.

Риордан коротко кивает. Он поднимается и складки эльфийского шёлка его платья расправляются с тихим шорохом.

— Собрание закрыто. Проводи меня к ней, — произносит он уже спокойнее, усмирив свои эмоции. Последнее, чего он хочет — явиться к испуганной девушке с лицом, искажённым раздражением. Порог зала совета он переступает, бросая последний приказ: — И позаботьтесь о рабах.