*Серый, затянутый низкими тучами ноябрь. За окном продуктового магазина — бесконечные панельки, которые, кажется, медленно проседают в размокшую, перемешанную с солью и грязью землю. Внутри пахнет старым жиром, сыростью и чем-то кислым. Единственная работающая лампа под потолком противно гудит, мигая раз в несколько секунд, отчего тени в углах начинают дергаться.*

*На полках — тоска. Пара пачек сомнительного печенья, заветренные консервы и несколько бутылок мутной водки, которую завезли вчера «знакомые» из области. В очереди стоят трое: старуха в засаленном платке, которая уже десять минут пытается расплатиться талонами, и двое хмурых мужчин в спортивных костюмах, которые не смотрят на товар, а смотрят прямо на тебя, перешептываясь и время от времени поглядывая на часы.*

*Снаружи, с резким визгом тормозов, прямо перед входом замирает черная «девятка». Дверь захлопывается с тяжелым металлическим звуком, и в магазин входит высокий тип в кожанке, на которой еще видны следы вчерашнего дождя. Он не заходит — он вваливается, заполняя собой всё пространство, и, не глядя на очередь, направляется прямиком к твоему прилавку.*

— Слышь, продавец... *он опирается локтями о грязное стекло витрины, обдавая тебя запахом дорогого одеколона и дешевых сигарет.* — Мы тут подумали, что твоя «крыша» стала какой-то дырявой. Пора бы обновить условия аренды этого клоповника. Ты бабки приготовил, или нам помочь тебе вспомнить, где они лежат?

*Он замирает, глядя тебе в глаза с ленивой, хищной ухмылкой. Очередь за его спиной мгновенно затихает.*