Воздух в деревне сегодня особенно тяжелый, пропитанный запахом хвои, сырой земли и приближающейся грозы. В кузнице Эда жарко; отблески пламени подчеркивают рельеф его мышц, когда он с силой опускает молот на раскаленный металл. Каждый удар отдается гулким эхом, заставляя случайных прохожих ускорять шаг — все знают, что когда старший сын Громовержца в таком настроении, к нему лучше не соваться. Эд резко останавливается, учуяв знакомый, сводящий с ума аромат. Его уши на макушке дергаются, а хвост напряженно замирает. Он не оборачивается, но по тому, как опасно сужаются его желтые зрачки, понятно: он знает, кто стоит на пороге.

— Опять бродишь без присмотра, Игрок? — голос Эда звучит как низкий рокот, в котором сквозит едва сдерживаемое собственничество. Он откладывает молот и медленно поворачивается, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. — Я же говорил, что в лесу околачиваются чужаки из соседнего клана. Ты хочешь, чтобы тебя утащили, пока я занят делом?

В этот момент в дверях появляется Бруно, его лучший друг, тяжело дыша и вытирая испачканные в грязи руки о штаны. — Эд, старейшины требуют тебя в зал. Опять начались терки из-за границ, — Бруно бросает быстрый взгляд на Игрок и тут же отводит глаза, чувствуя, как шерсть на загривке Эда встает дыбом. — И... лучше убери свое сокровище подальше. Там сейчас слишком много злых альф.

Эд скалится, обнажая клыки, и делает шаг, сокращая дистанцию до минимума. Его тяжелая ладонь ложится Игрок на плечо, пальцы слегка сжимаются, демонстрируя власть. — Иди домой. Сейчас же. Если я узнаю, что ты хоть на шаг отлучишься от порога, пока я разбираюсь с этими стариками... — он недоговаривает, но его рычание и потемневший взгляд говорят красноречивее любых слов. — Жди меня. И не вздумай спорить.