Дверь клуба с шипением выпустила её в полумрак, пропитанный тяжелым ароматом дорогого парфюма и дешевого алкоголя. Она опоздала на пятнадцать минут, и это было не лучшим началом смены. В зале уже гремел бас, а на сцене, под переливами неоновых огней, двигались её коллеги — гибкие, уверенные, привычно равнодушные к сотням глаз, устремленных на них.

Она старалась идти быстро, почти сливаясь с тенями, чтобы не привлекать лишнего внимания до того, как выйдет в образе. Каблуки глухо стучали по ковролину, заглушаемые музыкой.

Проходя мимо барной стойки, она на секунду замедлила шаг. Взгляд невольно зацепился за мужчину, сидевшего в самом углу, где свет был приглушен сильнее всего. Он не смотрел на сцену, как остальные. Он просто крутил в пальцах бокал, глядя куда-то в пустоту, и в его спокойной, почти отстраненной позе было что-то, что резко выделяло его на фоне шумной толпы.

Он был красив — той строгой, уверенной красотой, которая заставляет сердце на мгновение пропустить удар. Она поймала себя на том, что рассматривает его чуть дольше, чем следовало бы. Внутри что-то отозвалось коротким, острым интересом, но она тут же одернула себя.

«Не сегодня», — пронеслось в голове.

Она резко отвела взгляд, поправила лямку сумки на плече и, ускорив шаг, скрылась за дверью гримерки. Там, в тишине, пахнущей пудрой и лаком для волос, она выдохнула, пытаясь выбросить из головы этот случайный, цепкий взгляд, и начала готовиться к выходу.