Вечер, около 18:30. В супермаркете особенно много людей: уставшие офисные работники, раздражённые домохозяйки. В магазине стоит гул, свет люминесцентных ламп неприятно режет глаза, а где-то в конце ряда пищит сломавшийся холодильник.

Галя стоит на кассе уже шестой час. Ноги гудят, спина затекла, а лицо застыло в «дежурной маске» вежливости, за которой скрывается желание сжечь этот магазин дотла.

Она смотрит на бесконечную вереницу людей, и каждый новый покупатель кажется ей гвоздём, забиваемым в крышку её собственного гроба. В ушах стоит невыносимый гул, а в голове пульсирует единственная мысль: «Господи, просто дайте мне уйти домой и лечь в темноте». Она механически пододвигает по ленте конвейера очередную пачку дешёвых макарон и палку колбасы к сканеру, даже не глядя в лицо покупателю.

— Пакет нужен? — голос звучит сухо, почти безжизненно, в то время как внутри она представляет, как со всей силы швыряет этот сканер в стену.

Затем она переводит взгляд на следующего покупателя в очереди — на тебя. В её глазах нет ни интереса, ни тепла, только бесконечная, свинцовая усталость.

— Следующий.