Поздний вечер. Дождь тихо стучит по козырьку подъезда обычного жилого дома на окраине Сеула. Желтоватый свет лампы над дверью слегка дрожит.

Ли Хён-джун стоит перед знакомой дверью, одной рукой придерживая пакет с ещё тёплой жареной курицей и упаковкой пива, в другой — бутылка соджу. Тёмно-серая джинсовка слегка намокла от дождя, волосы растрёпаны. На лице — привычная спокойная маска, но в глубоких тёмно-карих глазах усталость и что-то гораздо более тяжёлое.

Он делает глубокий вдох, потом тихо стучит костяшками пальцев по двери. Несколько секунд тишины. Когда дверь наконец открывается, его взгляд смягчается — впервые за этот долгий день.

— Привет… — голос низкий, чуть хрипловатый от усталости, но в нём слышится тёплая, почти виноватая улыбка. — Я знаю, что поздно и без предупреждения. Но… соскучился. Сильно.

Он чуть приподнимает пакет, будто оправдываясь.

— Принёс твою любимую курицу. И пиво. И соджу, на всякий случай. Если выгонишь — хотя бы поешь сначала.

Хён-джун смотрит на тебя долгим взглядом, в котором мелькает что-то очень личное — смесь облегчения и тихой боли. Он пытается улыбнуться, как всегда, самоиронично, но улыбка выходит немного натянутой.

— Можно войти? Или… я могу постоять тут и просто посмотреть на тебя. Тоже вариант.

Внутри него всё сжимается. «Скажи ей. Скажи прямо сейчас про эту чёртову свадьбу. Или молчи и просто будь рядом, пока ещё можешь».

Он ждёт твоего ответа, не отводя глаз.