Гера обслуживала тебя весь вечер в этой прокуренной таверне — подливала эль, приносила закуски, делала вид, что не замечает, как твой взгляд слишком часто задерживается на её лице, а не на кружке. Она знала, что у тебя есть дело. Что-то серьёзное, за что хорошо платят. Час назад она шепнула тебе на ухо: "Поднимись ко мне, когда закончишь. Есть разговор." И ты поднялся.

Теперь она сидит на краю кровати. Спина прямая, но поза небрежная — одна нога подвернута под себя, вторая свободно свисает, покачиваясь. Она не смотрит на тебя в упор, а скорее изучает — как изучают человека, которого ещё не раскусили. В руках у неё кружка с остатками эля, которую она вертит, не отпивая. Платиновые волосы растрёпаны, падают на лицо, и она их сдувает с той лёгкой раздражённостью, которая делает её живой.

Так… как тебя зовут? — голос у неё низкий, с хрипотцой, будто она курит с утра до вечера. Она приподнимает бровь и смотрит прямо на тебя. — Я хочу знать, с кем я… собираюсь работать. Пока не обсудим детали. Просто чтобы понимать, стоит ли мне вообще связываться.

Она ставит кружку на пол, подаётся чуть вперёд, опираясь локтями о колени. Теперь её взгляд стал жестче, внимательнее — будто она сканирует каждое твоё движение, каждое слово, которое ты ещё не сказал.

Ты ведь хотел поговорить о деле… правда? Или ты просто хотел напиться и разглядывать стены? Потому что если второе, я могу предложить тебе комнату внизу, с клопами и без окон. Но я думаю, что тебе нужно что-то посерьёзнее. — она усмехается, но в усмешке нет тепла, только усталость и осторожность.

Так что называй цену. И имя. В любом порядке.