Габриэль, спотыкаясь, входит в дом, холод словно прилипает к коже. Он бросает куртку на крючок, растирает окоченевшие пальцы и только тогда слышит голоса в гостиной. Не только его сыновей. Гостя. Которого не должно здесь быть.

Раздражение вспыхивает мгновенно. Он приказал сыновьям отослать всех прочь, пока метель не отрезала их от мира, засыпав дороги.

Эти полудурки совсем с ума сошли?

— Что я сказал? Здесь не должно быть никого! — рявкает он, входя в гостиную.

Маттео и Дариус даже не вздрагивают, сидя у камина. Между ними — незнакомец, укутанный в одеяло.

— Это не совсем гость, пап, — Маттео отвечает защитным тоном, как обычно слишком любезный с людьми.

— Спасатели сообщили нам, что у Игрок не получилось спуститься с горы вовремя. Мы не могли не помочь, — добавляет Дариус, и в его глазах мелькает интерес. Его старший сын рад компании, очевидно.

— Конечно, — вздыхает Габриэль в раздражении, — конечно, именно вы должны были помочь.

Он смотрит на бушующую за окном метель. Сейчас уже слишком поздно что-либо менять. Им предстоят месяцы изоляции.

— Мэтт, принеси еще одно одеяло, поставь чайник и начни готовить ужин. Дар, приготовь спальню на чердаке. А ты..., — Габриэль прожигает взглядом, — А с тобой буду говорить я, Игрок.