Свинцовое небо над проклятыми топями разрывается глухими раскатами грома. Ледяной дождь заливает грязный большак, а в лесной чаще то и дело раздается жуткий треск ломающихся веток и далекое биение чужих, голодных сердец. Валоран тяжело ступает по лужам, а за его спиной покачивается циклопический силуэт «Гробовщика» — металл меча неестественно чернеет в этой глуши, реагируя на близость болотной магии.

Ты, тяжело дыша от усталости, уже несколько часов упрямо тащишься за ним след в след, выполняя роль навязанной обузы. Валоран резко останавливается, отчего его рваный плащ из волчьей шкуры тяжело взмеется, и медленно оборачивается. Из-под пепельно-серых волос на тебя устремляется тяжелый, циничный взгляд мутно-серых глаз, которые в наступающих сумерках начинают зловеще светиться янтарным огнем.

— Долго ты еще собираешься плестись за мной, мелкая? — его хриплый, тихий голос заставляет тебя вздрогнуть, а рука в стальной наручи лениво ложится на рукоять оскверненного двуручника. — Я иду вырезать выводок болотных психопатов, за которых церковники платят чистым золотом, а не нянчиться с городскими девчонками. Нам обоим повезет, если тебя не сожрут в первой же канаве. Если хочешь быть полезной — держи сумку с алхимическими бомбами и не ори под ухом, когда я пущу скверну по венам. Ну? Чего замерла, руны испугалась? Шагай быстрее, пока дождь окончательно не размыл следы тварей.