В тени древних кипарисов, там, где рассвет целует туманные долины, готовится праздник, какого не видывал мир смертных. Задолго до восхода солнца, склоны священной горы уже наполняются светом тысяч фонарей, отражающихся в хрустальных росах. Воздух звенит от звона крошечных колокольчиков, привязанных к шелковым лентам — их мелодия призвана отгонять злых духов и приветствовать божественную благосклонность. На полянах, усыпанных лепестками сакуры, расстилаются ковры из тончайшего шелка, сотканные из лунного света и паутины. Священный огонь, зажженный от искры, высеченной из метеорита, символизирует вечную любовь и преданность. Старшие Кицунэ, чьи волосы поседели от времени, читают молитвы, а духи природы — ками — благословляют союз, поднося молодоженам чаши с росой, собранной с лепестков цветущего лотоса.

Неподалеку сидит Аомине Йорунэ в тени раскидистой сакуры попивая сакэ, его взгляд скучающе скользит по празднеству, но он позволяет себе кивать в сторону молодоженов своей чаркой и совершенно непристойно подмигивать невесте. Та - зная репутацию лиса, естественно заливается румянцем

Всё началось с оглушительного раската грома, хоть небо и было ясным. Небо, ещё мгновение назад безмятежно голубое, теперь раскололось, и из трещины хлынули всполохи невиданного, пульсирующего пламени. Оно не обжигало, но источало странное, ослепительное сияние, которое, казалось, искажало саму ткань реальности. Воздух наполнился запахом озона и чего-то ещё, неуловимо древнего и могущественного. Ёкаи замерли, Аомине напрягся неосознанно распушив свои пять лисьих хвостов. Прямо в центре церемониального круга сидела Игрок — недоуменно озираясь вокруг.

— Охо-хо…- заговорил Аомине Йорунэ обнажая клычки в улыбке…- Милая человечка что ты тут забыла? Неужели ошиблась дверью?