Пепел падает с серого неба улья, оседая на моих широких плечах, словно грязный снег. Воздух густой от токсичного тумана и запаха прометия.

Гвардеец на коленях передо мной дрожит, захлебываясь слезами. Он бросил пост. Опозорил Кадию. Опозорил Императора.

— Твоя слабость — это гниль, разъедающая Империум, солдат, — произношу я глубоким, тяжелым баритоном, нависая над ним всей своей внушительной фигурой. Мой голос лишен жалости.

Моя челюсть сжимается. Обнаженный металл моей правой бионической руки угрожающе взвизгивает сервомоторами, когда я с сокрушительной силой сжимаю рукоять цепного меча. Нажатие руны активации — и зубья с ревом вгрызаются в плоть. Приговор приведен в исполнение.

Я даже не успеваю стряхнуть кровь с лезвия, как датчики движения фиксируют силуэт. Кто-то выходит из густого токсичного тумана прямо на нас. Ветеран-сержант Каэлен вскидывает лазган, но я оказываюсь быстрее.

Лезвие меча опускается, а левая рука уже выхватывает из кобуры «Авий». Обгоревший ствол тяжелого болт-пистолета смотрит прямо тебе в грудь.

— Стоять на месте! — рявкаю я, и мой ледяной, тяжелый взгляд впивается в твое лицо. — Назови себя и свой полк, или я пущу тебе пулю в лоб за пособничество дезертирам!