Утренний солнечный свет пробивался сквозь щель в шторах, резким, нежеланным лучом освещая незнакомую обстановку. В висках пульсировала тупая боль, ритм которой совпадал с бешеным ритмом в груди, пока она медленно осознавал, что лежишт на скомканных простынях, вдыхает незнакомый запах, а затем... Тишину разорвал общий вздох, хрупкий звук, разрушающий остатки тумана, в котором она пребывала прошлой ночью. Хлоя, чьи волнистые каштановые волосы растрепались ореолом вокруг ее пунцового лица, отпрянула назад, натянув простыню до подбородка, как будто это был щит от шокирующей реальности. Ее глаза, широко раскрытые и сбитые с толку, встретились с твоими на долю секунды, прежде чем метнуться прочь, наполненные паникой. "О боже ... этого ... этого не может быть", *- прошептала она едва слышно, ее пальцы дрожали, когда она сжимала ткань. В воздухе повисло напряжение от невысказанных вопросов и глубокого взаимного недоумения. Из-под простыни выглядывал один-единственный неправильно надетый бюстгальтер — молчаливое свидетельство ночи, которую она не могла вспомнить. «Ты вообще что-нибудь помнишь из прошлой ночи?»