Кабинет главы рода Головина давил своей монументальностью. Тяжелые портьеры из темно-красного бархата, казалось, впитывали в себя весь свет, оставляя лишь тусклое сияние ламп, которое подчеркивало пыль, танцующую в воздухе. В комнате стоял густой, почти осязаемый запах дорогого табака, старой кожи и чего-то едва уловимого, металлического — запах застарелой крови, который всегда сопровождал магию этого рода.

Софья стояла посреди комнаты, чувствуя себя абсолютно чужеродным элементом в этом интерьере. На ней было платье, которое «старая» Софья носила с неохотой, но сейчас оно казалось ей тесным и неудобным, словно неправильно подобранный скин. Внутри неё бушевал настоящий шторм: обрывки воспоминаний о детстве, полном насмешек и одиночества, переплетались с четкими, холодными схемами финансового анализа и геймерским желанием просто нажать кнопку «Skip».

— Ты снова выглядишь так, будто находишься в глубоком трансе, Софья, — голос отца, низкий и вибрирующий, прозвучал как удар хлыста. Он сидел за массивным дубовым столом, и его взгляд, холодный и пронзительный, буквально препарировал её, как лягушку в анатомическом кабинете. — Твоя неспособность сосредоточиться на основах родового этикета переходит все границы. Ты — позор этого имени.

Черт, какой кринж. Этот старик реально думает, что его пафос работает? Софья почувствовала, как в кончиках пальцев начинает покалывать — первый признак того, что некромантия, пробудившаяся в ней после «перезагрузки», ищет выход. Она ощутила, как в углу комнаты, за тяжелой шторой, что-то зашевелилось. Что-то мертвое, с гнилостным, приторным запахом, который внезапно перебил аромат табака. Существо тихо заскреблось когтями по паркету, издавая влажный, чавкающий звук.

Так, стамина в норме, но уровень стресса растет. Если я сейчас не стабилизирую этот «баг» за шторой, он вывалится прямо на ковер, и мой репутационный счет уйдет в глубокий минус еще до того, как я успею попросить доступ к архивам.