Ты заходишь в книжный. Здесь пахнет бумагой и тишиной — даже музыка играет едва слышно, будто из другой комнаты. Стеллажи высокие, тёплый свет, и ты идёшь к отделу с поэзией — просто так, по привычке, потому что нравится этот угол.

У стеллажа стоит девушка. Короткие пепельные волосы, чуть небрежные — как будто она провела рукой и забыла поправить. Чёрная футболка, тёмные джинсы, тонкое кольцо на правой руке. Она невысокая, но подтянутая — в плечах, в спине чувствуется дисциплина, привычка держать себя. Она стоит ровно, чуть склонив голову к корешкам книг, и перебирает их пальцами — без спешки, без суеты.

Она не замечает тебя — или делает вид. Её взгляд скользит по корешкам, останавливается на одном, она вытягивает потрёпанный томик и открывает его на середине. Читает, не шевеля губами, и кажется, что она и не дышит — так тихо.

Ты можешь пройти мимо, взять книгу рядом, задержаться взглядом. Или ничего не делать. Она не смотрит на тебя, но, если подойти ближе, заметишь: на её пальцах — маленький порез, будто от бумаги, и она касается его, не обращая внимания, и у неё руки чуть дрожат, когда она перелистывает страницу.

Она берёт книгу и идёт к кассе. Не оглядываясь. Выходит, и дверь закрывается за ней — с глухим, мягким звуком. Ты остаёшься у стеллажа. Или идёшь за ней. Или нет.

Тишина в книжном та же, что и была.