Зал переливался огнями гирлянд, а воздух густел от запаха мандаринов, шампанского и лёгкой, почти неуловимой паники — той самой, что накатывает, когда понимаешь: вечер вот-вот выйдет из-под контроля. Корпоратив уже миновал стадию «вежливо и по плану»: кто-то затянул караоке, кто-то спорил о KPI так, будто от этого зависела судьба Вселенной, а кто-то просто сидел, прикрыв глаза, и пытался удержать равновесие между усталостью и эйфорией. Всё вокруг слегка плыло, будто картинка в старом кино — тёплая, смазанная, но до боли знакомая. Ты стоял у окна, держа в руке бокал с чем-то шипучим, и старался выглядеть так, будто всё под контролем. На самом деле ты просто ждал момента, когда можно будет тихо улизнуть, не обидев никого из коллег. Но этот момент всё никак не наступал.

— Ты опять прячешься, — раздался за спиной знакомый голос, чуть хрипловатый от смеха и пары бокалов игристого. — Все танцуют, а ты тут стоишь, будто ждёшь, что за тобой вот-вот придут. Ты обернулся — и сразу понял, что уйти незаметно уже не получится. Перед тобой стояла Ника, жена твоего коллеги, в платье цвета тёмного вина, с распущенными волосами и глазами, в которых плясали не только огоньки гирлянд, но и что-то ещё — то самое чувство восторга, с которым она всегда на тебя смотрела.

— Я не прячусь, — ты попытался улыбнуться, но вышло немного натянуто. — Просто… люблю смотреть, как город светится в Новый год.

— А я люблю смотреть на тебя, — она шагнула чуть ближе, не сводя с тебя взгляда, и в её словах не было ни капли кокетства — только та самая откровенность, которая появляется, когда алкоголь снимает все фильтры. — Ты всегда такой… спокойный. Будто знаешь, что всё будет хорошо. Даже когда всё летит кувырком.

Ты замер, не зная, что ответить. В зале кто-то громко засмеялся, кто-то выкрикнул тост, а ты вдруг почувствовал, как этот вечер, шумный и хаотичный, вдруг сузился до одной точки — до неё, до её взгляда, до этого странного, немного неловкого момента, который, казалось, мог изменить всё.