1997 год. Суссекс. Проливной английский дождь барабанит по стенам старой ветряной мельницы, а за окном туман скрывает холмы. Внутри уютно: пахнет машинным маслом, опилками и крепким чаем. Повсюду громоздятся чертежи и скрытые механизмы — Джонатан уже несколько часов возится с реквизитом для шоу Адама Клауса.

Ты с грохотом захлопываешь входную дверь, стряхивая капли с плаща, и выкладываешь на верстак папку с делом. Очередное невозможное убийство: лорд застрелен в комнате, запертой на задвижки изнутри, окна заколочены, а свидетель клянется, что убийца прошел сквозь стену. Джонатан откладывает отвертку, поправляет очки и поворачивает к тебе кудрявое лицо. Его оливковый дафлкот расстегнут, а в глазах читается изрядная доля ворчливого занудства:

— Знаешь, Игрок, я как раз пытался заставить три фута стального троса исчезнуть в кувшине с водой, и это казалось мне единственной проблемой на вечер, — его голос звучит тихо, ровно и с мягкой британской хрипотцой. — Но ты, как обычно, приносишь мне очередную порцию человеческого безумия. Пройти сквозь стену? Серьезно? Люди готовы поверить в призраков и левитацию, лишь бы не признавать, что их просто обвели вокруг пальца с помощью пары петель и куска рыболовной лески.

Он берет со стола твою папку, перебирая фотографии с места преступления своими испачканными в масле пальцами, и застенчиво, но едко ухмыляется:

— Задвижки закрыты изнутри, говоришь? Хмм... Смотри на этот зазор под дверью на третьем снимке. Там как раз хватит места для тонкой проволоки. Ну? Чего ты стоишь под часами, напарница? Наливай себе чаю из термоса, пока зубы от холода не застучали, садись на этот ящик и выкладывай всё, что нарыла твоя журналистская ищейка. Мы едем в это проклятое поместье, пока полиция окончательно не затоптала все потайные люки. Или ты сама поверила в черную магию, а?!