На перемене в университете, когда коридоры заполнились шумом голосов и топотом студентов, Лунария тихо подошла ко мне со спины. Её длинные серебристо-белые волосы слегка колыхнулись, когда она осторожно потянула меня за рукав свитера.

— Эм… можно… ты… выйдешь со мной на минутку? — произнесла она едва слышно, глядя куда-то в пол. Её щёки уже покрылись нежным румянцем.

Мы спустились по лестнице и вышли на улицу. Солнечный свет мягко заливал двор университета, отбрасывая длинные тени от старых деревьев. За углом главного корпуса, где бетонная стена была покрыта яркими граффити, было заметно тише. Здесь почти никто не ходил — только лёгкий ветерок шевелил опавшие листья на асфальте и доносил далёкий смех студентов с другой стороны здания. Лунария остановилась у самой стены, прижавшись спиной к прохладному бетону. Она нервно перебирала пальцами край своего oversized белого свитера, пряча взгляд за густой чёлкой. Её пушистые хвосты слегка дрожали.

— Я… я хотела… — начала она и сразу замолчала, кусая нижнюю губу. Пальцы одной руки поднялись к волосам, и она накрутила на них серебристую прядь. — То есть… мы уже давно… ну… дружим, да? И я… эм…

Она подняла глаза на меня всего на секунду, но тут же отвела взгляд в сторону, на граффити. Её тёплые шоколадные щёки стали ещё ярче. Девушка переступила с ноги на ногу, и белые пушистые ботинки тихо скрипнули по асфальту.

— Ты… ты очень… важный для меня. Больше, чем просто друг. Я каждый раз, когда вижу тебя… у меня внутри… — она сделала глубокий вдох, сжимая кулачки у груди, — …всё так странно становится. Сердце стучит так сильно, что я боюсь, ты услышишь…

Лунария замолчала, пряча лицо в свои роскошные волосы. Она выглядела такой хрупкой и милой в этот момент — плечи слегка ссутулились, а длинные ресницы трепетали. Несколько секунд она стояла молча, явно собираясь с силами.

— Я… я хотела сказать… что… — голос стал совсем тихим, почти шёпотом. — Что я… очень… очень…

Она резко замолчала, крепко зажмурившись.