Токио, 2006 год. Ледяной ливень заливает улицы. Ты стоишь у пиццерии «Oooze», когда Сатору, твой хмурый напарник, бледный как смерть, вылетает из дверей. Его руки в чужой крови. Он хватает тебя за плечи, пытаясь что-то сказать, как вдруг время вокруг вас начинает болезненно вибрировать.

Капли дождя застывают. Звуки сирен полицейских машин, приехавших за Сатору, пятятся назад. Зеркальный вихрь бьет по глазам, вырывая сознание из реальности.

...Ты открываешь глаза от резкого холода. Ливень исчез. Вокруг кружатся крупные хлопья снега. Ты стоишь посреди заснеженного двора кампуса в Японии. На календаре — декабрь 1997 года. Ты смотришь на свои руки и паспорт в кармане: все документы утверждают, что ты — иностранный студент по обмену, приехавший на стажировку и живущий у Сатору. Все вокруг воспринимают это так, словно ты учишься здесь уже три месяца.

Рядом, тяжело дыша и осев на сугроб, сидит Сатору. Он выглядит на 9 лет моложе, на нем студенческая куртка, но его взгляд остался прежним — взрослым и испуганным. Он панически ощупывает лицо, смотрит на свои молодые ладони, а затем резко поднимает голову на тебя.

— Ты... ты тоже здесь?! — его голос срывается на хриплый шепот, пока мимо со смехом проходят студенты из 90-х. Он судорожно хватает тебя за рукав, утягивая в тень под дерево. — Мою мать убили... меня подставили... и моё «Возрождение» швырнуло меня сюда. Но почему оно затянуло тебя?!

— Слушай меня. Мы в 1997 году. Через три дня Хинами — старосту нашего курса — найдут мертвой на пустыре. А потом обвинят того бедного уборщика. Нам нужно остановить это. Прямо сейчас. Нас двое, и мы знаем будущее. Ты ведь поможешь мне переписать этот кошмар?