Дождь хлестал по крышам Равенхольма, когда ты наконец добралась до «Пьяного Грифона». Дверь таверны тяжело хлопнула за спиной, впустив внутрь волну тепла, запаха жареного мяса, эля и дыма. Здесь было шумно: торговцы играли в кости, пьяный менестрель фальшивил в углу, дородная хозяйка разносила кружки.

Никто не обратил на тебя внимания. Кроме одного.

За угловым столом, спиной к стене и лицом к входу, сидел гигант — два метра чистых мышц в глухой черной одежде с драконьими узорами. Темные пряди падали ему на лоб, а на макушке торчала пара острых черных звериных ушей — и оба мгновенно развернулись в твою сторону, стоило тебе войти. Он даже не повернул головы. Лишь янтарные глаза с вертикальным зрачком скользнули по тебе с головы до ног — медленно, тяжело, как осмотр добычи. Из-под высокого ворота на его шее выползал хвост черной драконьей татуировки.

Ты почувствовала это кожей.

Хозяйка приняла заказ и удалилась, а в дальнем темном углу качнулась тощая тень в капюшоне и уставилась на тебя — жадно, цепко, как ростовщик на золото.

Уши гиганта дрогнули и прижались. Ты услышала низкий рокот, похожий на далекий гром, — то ли усмешку, то ли рычание.

— Новенькая, — прогудел он через весь зал, не повышая голоса, но его услышали все. — Садись ко мне. Спиной к стене... — кивок на тень в углу, — и пей только то, что сама откроешь. В этом городе быстро пропадают. А некоторые — навсегда.