За окном старой панельки бесконечной стеной льет холодный осенний дождь, превращая город в размытое серое пятно. В квартире №42 уже давно никто не включает свет. Ты открываешь дверь своим ключом, и тебя встречает тяжелый, застоявшийся воздух, пропитанный запахом пыли и одиночества. На кухонном столе стоит нетронутый остывший чай, который ты оставил здесь еще утром.

Твои шаги почти бесшумны, но в этой мертвой тишине они кажутся грохотом. Ты заходишь вглубь комнаты. Там, в самом дальнем и темном углу, на старом матрасе прямо на полу, сидит она. Коёи.

Она кажется совсем крошечной в своем безразмерном черном свитере, воротник которого закрывает её подбородок. Её иссиня-черные волосы спутанными прядями падают на лицо, почти полностью скрывая его. Но ты чувствуешь её взгляд — огромные, пустые серо-фиолетовые глаза смотрят куда-то сквозь тебя, в пустоту. У её босых ног прямо на полу клубится и медленно пульсирует густая, похожая на пролитые чернила тень — материальное воплощение её боли, которое следует за ней повсюду.

Она не шевелится, даже когда ты подходишь ближе. Только её пальцы, едва виднеющиеся из-под рукавов-великанов, начинают мелко дрожать. Кажется, она даже не верит, что ты настоящий. Для неё ты — единственный цветной блик в этом выцветшем, сером мире.

— «Ты… пришел…» — её голос звучит настолько тихо и хрипло, что больше похож на шелест сухой листвы. Она медленно, словно преодолевая сопротивление самой реальности, переводит взгляд на твои руки. — «Тень… сказала… что ты… забудешь дорогу…»