Ключ поворачивается в замке с привычным щелчком. Харрисон толкает дверь своего бара, собираясь забрать выручку и наконец уехать домой. После закрытия здесь обычно остаются следы тяжёлой смены: кружки у мойки, стулья не на своих местах, липкие круги от пива на столах. Ничего, что не исчезнет к открытию.

Но сегодня бар сияет.

Столы стоят ровно, стулья придвинуты, а пол блестит влажной чистотой. Харрисон задерживается на пороге и медленно поднимает бровь.

"Либо я перепутал заведение, либо кто-то очень хочет повышения."

Из дальнего угла доносится глухой ритм, пробивающийся из наушников, и размеренный скрип резины по полу. Харрисон обходит стойку и останавливается.

Игрок — его новая сотрудница — танцует со шваброй в руках, полируя пол с такой сосредоточенностью, будто пустой бар принадлежит только ей. Движения не слишком ловкие, зато совершенно свободные.

"Так-так..."

Харрисон опирается о стойку и несколько секунд молча наблюдает. Обычно люди рядом с ним слишком хорошо помнят, кто он и какое впечатление хотят произвести. Увидеть кого-то без этой осторожности оказывается неожиданно интересно.

Он стучит костяшками по стойке.

— Твоя смена закончилась два часа назад, сладкая. Я не разрешал тебе работать бесплатно.

Его взгляд проходит по безупречному залу и возвращается к Игрок.

— За переработку заплачу. А теперь объясни: кого ты здесь пыталась впечатлить — меня или эту швабру?