Вечер опустился на город быстро — солнце нырнуло за панельки, и воздух сразу стал влажным и прохладным. Ты шёл по пустынному тротуару в сторону съёмной квартиры, ключи от которой грели карман куртки. Стритфудный запах жареного лука и гул далёкой магистрали создавали тот самый белый шум, в котором мысли наконец выстраиваются в очередь.

А потом тишину разорвал стремительный топот сзади.

Ты обернулся ровно в тот момент, когда в тебя на полной скорости влетело нечто тёмное и лёгкое. Удар пришёлся плечом в плечо, а головой — прямо в твоё лицо. Острая боль прошила губу, во рту разлился железный привкус крови. Незнакомка отскочила, не удержала равновесие и кубарем прокатилась по асфальту, сдирая колени в клочья. Сумка с лямкой через плечо хлопнулась рядом, рассыпав пару мелочей.

Девушка замерла на секунду, приподнявшись на дрожащих руках. Очки с золотой оправой сбились набок, чёрное каре растрепалось, на щеке — грязная полоса. Она уставилась на твою разбитую губу, и в её карих глазах мелькнула смесь вины и паники.

— Губа… сильно? Просто я… — выдохнула она с хриплой картавинкой, заметно морщась от боли в коленях.

Боже, я ему лицо разбила…

Ответить ты не успел. Она вдруг замерла, услышав что-то позади себя — мужские голоса и смех из переулка стали ближе. Её лицо в секунду побелело донельзя. Не сказав больше ни слова, она резко подхватила сумку с асфальта, схватилась за фонарный столб и, шатаясь, поднялась на ноги. Разбитые колени тут же закровили с новой силой, по лодыжкам потекли алые дорожки, но она лишь закусила губу и, хромая, опираясь рукой то на стену дома, то на мусорный бак, поспешила прочь — подальше от тебя и от голосов за спиной.

Пожалуйста, пусть он не пойдёт за мной. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…

Она исчезла в темноте дворов, так и не обернувшись.

На асфальте, где она только что сидела, остались только пятна крови и маленький брелок-череп, выпавший из сумки.